Партнёры
Ваши политические взгляды
Правые
Левые
Центристские
Другое
0

Референдум в иракском Курдистане: что дальше?


Референдум в иракском Курдистане: что дальше?

Фото: cristiano lissoni / Shutterstock.com

Референдум о независимости Курдистана, состоявшийся в понедельник, еще не означает, что на политической карте появится новое государство. Волю народа могут снова подавить мировые и региональные державы как они это уже не раз делали. Кто за, а кто против, и что зависит от самих курдов, объясняет Петр Дергачев.

Вопрос о независимом курдском государстве возник уже давно. Его создание предполагалось еще Севрским договором 1920 года. Но, как известно, договор так и не вступил в силу. Вместо него был принят Лозаннский договор, где пункта о создании Курдистана уже не было. Курды же представляли угрозу единому Ираку с самого его появления в современных границах. Представители иракского Курдистана часто настаивают на том, что Ирак является искусственным государством. Его границы были прочерчены колониальными державами почти 100 лет назад и не основывались на интересах населявших эту территорию народов. Таким образом, предпосылки для современного конфликта были заложены еще в начале прошлого века.

С того времени курды несколько раз поднимали восстания, поддерживали Иран в войне против Ирака и, наконец, в 1991 году добились автономии. В период с 1991 по 2003 гг. иракский Курдистан был де-факто независим. На его территории не было иракской армии (за исключением короткого периода в 1996 году, когда они приняли участие в гражданской войне в Курдистане на стороне Демократической Партии Курдистана (ДПК) и против Патриотического Союза Курдистана (ПСК)), было свое правительство, а для защиты курдов западными союзниками была введена бесполетная зона и даже ходила собственная валюта.
В 2003 году иракские курды поддержали вторжение США в страну и выступили против армии Ирака. В это время они расширили зону своего присутствия и заняли ряд территорий за пределами автономного региона. Однако вскоре им пришлось разочароваться в сделанном ими выборе. Изначально предполагалась федерализация Ирака, при которой курды получали бы северо-западную часть страны и входили бы в состав федерации на равноправных условиях с шиитской и суннитской частями. На самом же деле, Багдад, хотя и сулил все больше и больше прав курдской автономии, на деле не выполнял ни одного из данных обещаний.

Говорить о референдуме о независимости стали все чаще и чаще. В 2005 году был даже проведен неофициальный плебисцит. Тогда против независимости высказались лишь немногим более одного процента проголосовавших. В последнее время больше всех о референдуме говорил президент иракского Курдистана Масуд Барзани. Еще в 2016 году он пообещал его проведение — Барзани пришлось долго убеждать политические силы Курдистана. При этом, обычные граждане высказывались только за референдум. Наконец, в 2017 году совет по проведению референдума назначил его на 25 сентября.

Избирательная кампания началась 5 и закончилась 22 сентября. Все политические партии и движения высказались за независимость Курдистана. Часть партий, правда, заявляла о некоторых условиях для референдума, но поддерживали Курдистан как самостоятельное государство. Против независимости выступил только Шасвар Абдулвахид — основатель единственной в Курдистане независимой медиакорпорации NRT. Да и тот вел агитацию под лозунгом "Не сейчас", не отрицая того, что курды имеют право на независимое государство. Аргументы Абдулвахида состояли в том, что вопрос о независимости лишь отвлекает от насущных проблем в экономике региона, возникших из-за низких цен на нефть и наплыва беженцев. По его мнению, необходимо заняться решением именно этих задач, а вопрос о независимости отложить. Однако, эта проблема и так уже откладывался десятки лет и население Курдистана устало ждать тех самых лучших времен, когда ее можно будет поднять.

Ожидаемо против референдума высказался Багдад. Власти Ирака изначально объявили его антиконституционным и преступным. Особое недовольство столицы вызвало то, что всеобщее голосование проводилось не только в курдской автономии, но и за ее пределами — на территориях занятых курдскими войсками в 2003 и 2014 гг. Действительно, если сравнивать с выборами курдского парламента 2013 года, то они проводились лишь в половине из тех мест, где состоялся референдум. Кроме входящих в автономный Курдистан провинций Эрбиль, Дахук и Сулеймания плебисцит провели в спорных районах Диялы, Найнавы, Салах-эд-Дина и Киркука. Последний, будучи важным нефтяным регионом страны, привлек к себе особое внимание иракских парламентариев. 14 сентября они даже отправили в отставку губернатора Киркука Наджмальдина Карима за его поддержку референдума. Надо ли говорить, что глава курдской культурной столицы, член ПСК, бывший врач экс-президента Ирака Джаляла Талабани (оба президента Ирака прежний и нынешний курды) не только не подчинился решению парламента, но и проголосовал за независимость?

Премьер-министр Ирака Хайдер аль-Абади в день голосования приказал вооруженным силам Ирака занять спорные районы "для защиты населения". Первыми на его приказ откликнулись группировки шиитского ополчения. Карим Нури, командир одного из отрядов ополчения, пригрозил "бандитам, оккупировавшим Киркук и другие места" тем, что они "станут целью" атак ополчения. Впоследствии даже сообщалось об обстреле автомобилей Пешмерга в районе Тузхурмату. Один боец курдской армии погиб и двое получили ранения. Стало ли это делом рук шиитских боевиков, пока неизвестно.

Интересно и то, что иракские депутаты призвали уволить всех госслужащих, которые приняли участие в референдуме. Т.е., Багдад пытается принять куда более жесткие меры в отношении жителей Курдистана, чем принимал против служащих, оказавшихся на территории, занятой ИГ. Работники госсектора не только не были уволены (хотя такие предложения поступали), но и до середины 2015 года получали зарплаты из бюджета Ирака.

Иран поддержал позицию западного соседа и осудил проведение референдума. 22 сентября начались ирано-иракские военные учения. Место для учений выбрано "удачно" - у границ иракского Курдистана. По их легенде, курдские боевики вторглись на территорию Ирана и теперь армии Ирака и Ирана совместными усилиями их условно уничтожают. К слову, те самые "курдские боевики", что вторгаются в Иран, сейчас находятся в Киркуке и удерживают позиции против ИГ. Боевое крыло Партии Свободы Курдистана действительно не питает любви в иранской армии и ставит своей целью освобождение иранского Курдистана. Накануне референдума Хусейн Язданпана, командующий отрядами партии, заявил, что действительно намерен взяться за иранскую армию, но пока его бойцы играют ключевую роль в защите Киркука от ИГ.

Кроме военного давления Тегеран способен оказать и экономическое. По запросу Багдада Тегеран запретил полеты в и из иракского Курдистана. Также Иран грозит закрыть границу с курдами. Экономический аспект не стоит недооценивать. Когда иракский Курдистан получил автономию, то Иран и Турция поначалу скептически отнеслись к новому региону, но потом стали крупнейшими инвесторами. Их потеря еще более усугубит экономические проблемы автономного района. Президент Ирана Хасан Рухани уже позвонил Эрдогану и Абади и обсудил с ними ситуацию вокруг курдского референдума. После общения с коллегами он высоко оценил уровень взаимодействия между странами с целью недопущения дестабилизации региона.

Кстати, Турция тоже выступила резко против. Как и Иран, она начала учения вблизи границы с иракским Курдистаном. Вслед за Тегераном Анкара пригрозила закрытием границ и прекращением экономического сотрудничества. Премьер-министр страны Бинали Йылдырым, видимо, вспоминая историю своей страны, предположил, что курды могут начать геноцид туркоманского населения и заявил, что в таком случае турецкая армия не будет молча наблюдать за этим.

В ответ на это курдский премьер Нерчиван Барзани отметил, что "мы не угрожаем и не будем угрожать безопасности Турции", добавив, что у Турции нет большего друга в регионе, чем Курдистан. И правда, ДПК, контролирующая северо-запад иракского Курдистана, всегда защищала турецкую границу и помогала в борьбе с отрядами Рабочей Партии Курдистана. То же самое можно сказать и о ПСК, которая на юго-востоке поддерживает Иран и охраняет его границу.

Позиция Турции тем более удивительна, что еще недавно она под предлогом помощи иракским курдам вводила войска аж под Мосул. И тогда из-за этого разразился дипломатический скандал. Впрочем, турецкий протест можно объяснить оппортунизмом. Правительство страны фактически оккупировало часть Сирии в северном Алеппо и не прочь провернуть тот же трюк и в Ираке. А курдский сепаратизм может стать отличным поводом для этого. Видимо, в Анкаре все еще кусают локти после того как не удалось войти в северный Ирак в 2003 году. Тогда, по планам Пентагона, должно было состояться вторжение в Ирак с территории Турции. Турки договорились с западными союзниками, что вместе с 62 000 американских солдат в страну войдут еще и 52 000 турецких. Цель была проста и понятна — заняв позиции в северном Ираке, они вряд ли бы оттуда ушли. План провалился из-за того, что национальное собрание страны не утвердило договоренность с США. Для ее принятия не хватило всего трех голосов. Из-за разногласий по этому вопросу, внутри эрдогановской партии "справедливости" и "развития" произошел конфликт и часть ее членов ушла к конкурентам. Но, как видим, имперские замашки у оставшихся членов никуда не делись.

Против независимого (по крайней мере в данный момент) Курдистана высказалось и международное сообщество. Кто более категорично, кто менее. На фоне этого, поддержавший курдов израильский лидер Нетаньяху выглядит анекдотично. Хотя у Израиля есть свои причины для поддержки иракского Курдистана. И это не только ослабление Ирака, как арабской страны, а значит традиционного противника Израиля. Скорее всего, Нетаньяху видит определенные исторические параллели между современным Курдистаном и Израилем во времена борьбы за создание еврейского государства. Да и проблемы, с которыми столкнется Курдистан, близки Израилю — недовольные национальные меньшинства, пытающиеся их защищать соседние страны и попытки изоляции.

Госдеп пытался уговорить Барзани перенести референдум. И тот был согласен провести его вместе с парламентскими выборами Ирака в 2018 году. Но выдвигал условие, что сделает это только в случае, если Багдад признает голосование. На это Багдад не пошел. Не потому, что в иракской столице не понимают, что после многочисленных ссор, прекращений финансирования и пр. Курдистан уже независим. Это понимают все иракские политики. Но ни один из них не хочет стать причастным к развалу страны. Поэтому они обречены вести именно ту игру, которую ведут.

По большому счету, проблема курдской независимости в глазах стран Запада состоит не в пресловутом конфликте между правом наций на самоопределение и незыблемостью границ, и даже не в нарушении конституции Ирака. Для Запада гораздо важнее противоречие между интересами курдского народа и стабильностью региона. И стабильность они ценят выше.

Куда более важна реакция США и ЕС после объявления результатов референдума. Вряд ли они перестанут поставлять оружие Пешмерге и обучать курдских военных. Все-таки Пешмерга — важный союзник Запада в Ираке. Мудрым решением станет разделить политику и войну. Военные не будут говорить о независимости, а дипломаты — о войне. Это позволит избежать ненужных споров и не скажется на борьбе против ИГ.

"Исламское Государство", можно сказать, один из виновников того, что референдум прошел именно сейчас, скрывает свои эмоции и сохраняет видимость равнодушия к курдской политике. Курдский вопрос практически не упоминается в пропаганде ИГ, а даже когда о нем и заходит речь, то говорится об этом вскользь и будто нехотя. Видимо, не хочет сглазить, а ведь сглазить есть что. В 2010-2014 гг. ИГ удалось восстановиться после кризиса и поражений благодаря умелому использованию конфликтов между Эрбилем и Багдадом. Споры о зонах ответственности позволили группировке почти свободно действовать во многих регионах страны. Сейчас ИГ переживает очередной кризис и новое обострение конфликта между Ираком и Курдистаном было бы как нельзя кстати. "Исламское государство" крайне нуждается в передышке.
Сейчас идет операция в Хавидже. Если Пешмерга сначала подгоняла армию Ирака и планировала наступление сразу после освобождения Мосула, то по мере приближения даты референдума ее пыл угасал. Поняв, что к референдуму занять населенную курдами Хавиджу уже не удастся, а значит она точно перейдет под контроль Багдада, энтузиазм курдских военных пропал вовсе. Они долго согласовывали свое участие в кампании, призывали пересмотреть "устаревший" план операции и, наконец, 24 сентября согласились, но на своих условиях. Так что немного времени ИГ удалось выиграть. Если конфликт между Багдадом и Эрбилем начнется, то чем жестче он будет, тем выгоднее это будет ИГ.

Несмотря на то, что окончательные результаты голосования будут объявлены только в четверг, сказать о том, какое решение приняли на референдуме, можно уже сейчас. Очевидно, что большинство выбрало независимость Курдистана. Разумеется, "за" проголосовали не все 100%. Часть некурдского населения, часть протестного электората поставили отметку в графе "нет". Но общий результат был очевиден задолго до 25 сентября. Довольно высокой оказалась и явка — 72%. Причем в разных регионах она колебалась от 62% до 94%. На большинстве участков из-за большого количества желающих проголосовать время голосования было продлено на час.

Перед плебисцитом появлялись тревожные сообщения о том, что в отдельных местах готовятся провокации и для них даже готовится оружие. Но несмотря на это голосование прошло спокойно. Власти лишь призвали помнить избирателей о курдской культуре и ценностях и проявлять свою радость от процесса волеизъявления в их рамках. В частности, убедительно просили не стрелять от счастья в воздух.
Хотя на референдум не прибыло ни одной официальной делегации наблюдателей, тем не менее прибыло более ста неофициальных групп. Среди них были и члены британского парламента во главе с Надхимом Захви — членом консервативной партии и первым британским депутатом курдского происхождения.

Но будущее независимого или зависимого Курдистана все равно неясно. Масуд Барзани не раз заявлял, что референдум не означает мгновенного отделения от Ирака. Курдский президент планирует дать Багдаду время год-два на осмысление ситуации и переговоры о выходе. Причем, отделение даже необязательно и на нем никто не настаивает. Возможно множество форм сосуществования Курдистана и Ирака. Но это должно быть честное и равное партнерство.

К сожалению, иракское правительство считает, что Курдистан должен подчиняться Ираку. Пусть не в реальности, но хотя бы на словах. Такая непримиримая позиция толкает Эрбиль к скорому объявлению о независимости. А это будет означать военную и экономическую блокаду. Тот факт, что сирийский Курдистан поддержал иракских братьев и объявил о том, что не закроет границу с ними, а если надо, то и с оружием в руках встанет на его защиту, конечно радует. Но не очень помогает в деле построения нормальных добрососедских отношений. И если все пойдет по радикальному багдадскому сценарию, то островок спокойствия, которым был Курдистан, окажется под ударами мощного политического урагана.

Петр Дергачев

Смотрите также: 





Также рекомендуем:

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Наверх © 2013 Copyright. enewz.ru
При копировании материалов с сайта, ссылка на источник обязательна!